Устье реки Накагава
Улица мануфактурных магазинов в квартале Одэмматё

Поскольку логика утвердилась в своих правах лишь в эпоху Тан, мышление было до-логическим, и оно совпадало, как в Греции, с творением пластических форм. Ни конфуцианские классические книги, ни «Даодэцзин» не содержат в себе упорядоченной системы рассуждения. В них мысль странствует от одной интуитивно постигнутой истины к другой, и каждый раз эта истина оживляется конкретными образами, почерпнутыми из опыта или поэзии, ибо идеационное мышление избегало абстрактных понятий и было чуждо точности логических определений. Понимание основывалось на априорных принципах, которые часто обосновывались посредством аналогии. Лао-цзы отмечал, что вода - самое мягкое вещество, но она парадоксальным образом разрушит даже самый твердый камень, и из этого наивного наблюдения выводились принципы, которые распространялись на самые разные области жизни, начиная с этики невмешательства в жизнь других людей и кончая отказом от соперничества и противоборства. Философия в собственном смысле слова еще не родилась. Даосизм и конфуцианство были не столько философскими системами, сколько сводами жизненных правил, т.е. они имели дело не столько с полнотой опыта, сколько с его сущностными характеристиками.
Мышление также было до-научным. Сейчас мы не в состоянии вообразить себя людьми эпохи, когда сверхъестественное объяснение любого события инстинктивно предпочиталось поискам естественной причины. Споткнувшись о порог, мы не станем думать, что нам подставил ножку злой дух, и мы не станем воображать, подобно Гу Кайчжи, что банановый лист может сделать нас невидимыми. Подобные заключения могут показаться пережитком магии, но они также свидетельствуют о том, что эпоха веры находилась в более тесном контакте с царством духовного, нежели эпохи разума или скепсиса. Мы все знаем, как трудно сегодня принять на веру непостижимые истины или предаться самоуглубленности медитации. Достижения интеллекта могут все больше расширять наше знание о внешнем мире, но они никогда не откроют нам внутреннюю реальность духа и секрет жизни. Более того, разум и научное знание, расширяя мир воображения, могут нередко оторвать художника от внутренней реальности, если он не заставит их служить своим целям. Мы ценим Учелло за его колорит, а не за его «милую перспективу», которая часто оказывалась слишком стеснительной для воображения в эпоху Ренессанса. Рембрандту приходилось скрывать визуальный натурализм своего времени тайной освещения в своих картинах и так раскрывать глубины человеческой души.
Достоинством идеационного искусства является нераздельность основополагающей «идеи» и формы. Рассматривая знаменитую сцену «За туалетом» на свитке Гу Кайчжи, мы чувствуем, что перед нами не просто обычная бытовая сценка, и мы чувствуем так не потому, что в ней преподносится моральное поучение: «Многие знают, как украшать себя, но немногие знают, как украсить свою душу», а потому, что художник с несравненным совершенством уловил существо идеи. Несмотря на непрерывно углублявшееся знание естественного мира, японские художники никогда не забывали об идеационных корнях их искусства. Они по-прежнему ставили интуицию и воображение выше разума и эмпирического знания. Танские живописцы могли сетовать на то, что их предшественники дотанского времени порой изображали «людей, которые крупнее гор», но они с похвалой отзывались о чистоте, с которой древние живописцы воспроизводили дух вещей. Чжан Яньюань в IX в. говорил: «В древних картинах рисунок безыскусен, а дух, их пронизывающий, покоен; эти картины изящны и соответствуют должному».
Хотя дух древней живописи может быть неуловим для нас, техника ее живописного языка доступна описанию. С исторической точки зрения различие между ранним и поздним этапами визуализации определено предметом воображения: является ли этот предмет идеей самой по себе или ее физической оболочкой? Поскольку в живописи дотанской эпохи художник стремился передать существо самой идеи, в ней господствовало не столько описательное правдоподобие, сколько идеографический образ вещи. Психологическое содержание подобного способа визуализации состоит в опыте, переживаемом нами, когда мы представляем объект как идею. Попытайтесь вообразить идею любого объекта, например лошади; в следующий миг объект появится как плоский профиль перед вашим умственным взором, прямо здесь, целиком, один на пустом фоне; контурного рисунка достаточно для того, чтобы опознать идею чего бы то ни было. Плоская фигура первичнее пластической формы, цвета, фактуры материала и любого другого качества. Поскольку эта фигура определяется контурными линиями, ранняя живопись состояла из плоскостных изображений, воздействовавших главным образом ритмом линий и пространственных соотношений. Художник рассказывал свою историю последовательностью фигур, наложенных на пустой фон. Композиция строилась по принципу прибавления частей, т. е. она продолжалась во времени, и ее единство определялось разбивкой пространства, интервалами и гармоническими повторами фигур. Поскольку художников интересовали сущности, а не разнообразие реального мира, изобразительные мотивы или абстракции тяготели к простоте, единообразию и регулярности. Не принимая во внимание их символических атрибутов, было бы трудно отличить правителя от подданного, мужчину от женщины, старика, от юноши, ученого от воина и т. д. продолжение »»»